История создания Suno и судов со стримингами
По данным «Кион Музыки», число прослушиваний AI-треков за начало 2026 года выросло на 135%. Ее слушают 40% опрошенных в возрасте младше 18 лет и 30% в возрасте от 18 до 24 лет. И это те самые люди, которые через пять лет будут определять, как выглядит музыкальная индустрия. На глобальных платформах вроде Deezer уже до 40% новых загрузок приходится на AI‑музыку, и сервису приходится внедрять отдельные системы детекции и фильтрации, чтобы такие треки не забивали выдачу и не превращались в инструмент накрутки.
За всем этим всплеском стоит один конкретный игрок — Suno, стартап, который за два с половиной года вырос до оценки около 2,5 млрд долларов. Четверо технарей без музыкального бэкграунда собрали модель, генерирующую миллионы треков в день, перевернули рынок и запустили крупнейший за долгие годы конфликт между техкомпаниями и музыкальной индустрией. Как им это удалось? Расскажем в материале.
Кто стоит за Suno: четыре технаря, которые сломали музыкальную индустрию
До Suno все создатели работали вместе в Kensho Technologies — компании, которая делала AI для финансовых рынков для прогнозов по акциям и аналитики данных S&P.
За всем этим всплеском стоит один конкретный игрок — Suno, стартап, который за два с половиной года вырос до оценки около 2,5 млрд долларов. Четверо технарей без музыкального бэкграунда собрали модель, генерирующую миллионы треков в день, перевернули рынок и запустили крупнейший за долгие годы конфликт между техкомпаниями и музыкальной индустрией. Как им это удалось? Расскажем в материале.
Кто стоит за Suno: четыре технаря, которые сломали музыкальную индустрию
До Suno все создатели работали вместе в Kensho Technologies — компании, которая делала AI для финансовых рынков для прогнозов по акциям и аналитики данных S&P.
Кем они были? Физик, квантовый физик, математик, стратег — и ни одного музыкального продюсера. Но все четверо любили музыку.
CEO Майкл Шульман учился физике в Колумбийском университете, PhD по физике получил в Гарварде. В Kensho руководил машинным обучением, параллельно преподавал в MIT Sloan.
Георг Кучко — CTO, квантовый физик: бакалавр и магистр физики в ETH Zürich, PhD по квантовой физике в Гарварде. Тот самый человек, который в Kensho возглавлял AI-исследования и теперь отвечает за архитектуру моделей Suno.
Мартин Камачо — сооснователь и президент, в 18 лет окончил Гарвард со степенью по информатике и математике. В Kensho был главным архитектором и вырастил инженерную команду с двух человек до ста.
И Кинан Фрейберг — сооснователь и COO, выпускник университета Джорджа Вашингтона, в Kensho отвечал за стратегические инициативы.
В феврале 2022 года парни зарегистрировали собственную компанию в Кембридже, Массачусетс. Назвали её Suno — это значит «слушай» на хинди. Причем изначально они выбирали: делать музыку или заниматься генерацией звука в целом, например, отвечать за речь, звуковые эффекты, подкасты. Шульман вспоминает: «Нам говорили, что если хочешь строить аудиокомпанию — занимайся генерацией речи, это намного больший рынок». И в начале они даже пробовали с этим экспериментировать. Но в итоге выбрали музыку, просто потому что это им больше нравилось.
Идея компании была в том, чтобы дать миллиарду людей возможность делать то, что раньше было доступно единицам. Был выбор — создавать продукт для профессиональных музыкантов, или для всех. Они выбрали для всех.
Но как именно это работает — как текстовый запрос превратился в полноценную песню за 30 секунд?
Как работает Suno: текстовый запрос превращается в песню за 30 секунд
В основе Suno лежит тот же тип архитектуры, что и у ChatGPT. Называется авторегрессивный трансформер. Звучит страшно, но принцип не очень сложный. Когда вы пишете сообщение в мессенджере, телефон подсказывает следующее слово. «Привет, как» — и он предлагает «дела». GPT делает то же самое, только на стероидах: предсказывает следующее слово, опираясь на миллиарды прочитанных текстов. Так вот, Suno делает ровно то же самое — но не со словами, а со звуком.
Это называется аудио-токенизация. Любой звук — голос, гитара, барабаны — можно разбить на крошечные цифровые кусочки. Токены. Каждый токен — это как один пиксель в фотографии, только для звука. Модель Suno натренирована на гигантском массиве музыки и научилась предсказывать: какой токен идёт после какого. Точно так же, как GPT предсказывает «дела» после «привет, как» — Suno предсказывает, что после аккорда ля-минор на акустической гитаре, скорее всего, пойдёт вот такой вокальный пассаж, а за ним — вот такая бочка.
Эта технология не появилась за одну ночь, но развивалось все очень быстро.
• Гайд по Suno: как работает самая популярная музыкальная нейросеть
Эволюция ИИ для создания музыки: стремительный рост за 2,5 года
Апрель 2023 года. Suno выкатывает свой первый публичный продукт — open-source модель Bark для генерации любого аудио по текстовому промпту: речь, музыка, звуковые эффекты, даже смех и вздохи. В сентябре того же 2023-го появляется Chirp, первая музыкальная модель, которая умеет создавать треки с вокалом по текстовому описанию. Работает через Discord-бота. Качество — ну, скажем так, на любителя. Но, был важный звоночек — за первые за первые недели Discord-сервер собрал десятки тысяч пользователей.
В декабре 2023-го запускают полноценный сайт suno.com. Уже не нужно было заходить в Discord, разбираться как работает бот. Заходишь, пишешь промпт, получаешь песню. А дальше начинается стремительное развитие продукта. Весной 2024-го выходит Suno v3. В этот момент музыкальная индустрия вздрогнула. Треки стали, как писали обозреватели, стали «трудноотличимы» от человеческих.
Идея компании была в том, чтобы дать миллиарду людей возможность делать то, что раньше было доступно единицам. Был выбор — создавать продукт для профессиональных музыкантов, или для всех. Они выбрали для всех.
Но как именно это работает — как текстовый запрос превратился в полноценную песню за 30 секунд?
Как работает Suno: текстовый запрос превращается в песню за 30 секунд
В основе Suno лежит тот же тип архитектуры, что и у ChatGPT. Называется авторегрессивный трансформер. Звучит страшно, но принцип не очень сложный. Когда вы пишете сообщение в мессенджере, телефон подсказывает следующее слово. «Привет, как» — и он предлагает «дела». GPT делает то же самое, только на стероидах: предсказывает следующее слово, опираясь на миллиарды прочитанных текстов. Так вот, Suno делает ровно то же самое — но не со словами, а со звуком.
Это называется аудио-токенизация. Любой звук — голос, гитара, барабаны — можно разбить на крошечные цифровые кусочки. Токены. Каждый токен — это как один пиксель в фотографии, только для звука. Модель Suno натренирована на гигантском массиве музыки и научилась предсказывать: какой токен идёт после какого. Точно так же, как GPT предсказывает «дела» после «привет, как» — Suno предсказывает, что после аккорда ля-минор на акустической гитаре, скорее всего, пойдёт вот такой вокальный пассаж, а за ним — вот такая бочка.
Эта технология не появилась за одну ночь, но развивалось все очень быстро.
• Гайд по Suno: как работает самая популярная музыкальная нейросеть
Эволюция ИИ для создания музыки: стремительный рост за 2,5 года
Апрель 2023 года. Suno выкатывает свой первый публичный продукт — open-source модель Bark для генерации любого аудио по текстовому промпту: речь, музыка, звуковые эффекты, даже смех и вздохи. В сентябре того же 2023-го появляется Chirp, первая музыкальная модель, которая умеет создавать треки с вокалом по текстовому описанию. Работает через Discord-бота. Качество — ну, скажем так, на любителя. Но, был важный звоночек — за первые за первые недели Discord-сервер собрал десятки тысяч пользователей.
В декабре 2023-го запускают полноценный сайт suno.com. Уже не нужно было заходить в Discord, разбираться как работает бот. Заходишь, пишешь промпт, получаешь песню. А дальше начинается стремительное развитие продукта. Весной 2024-го выходит Suno v3. В этот момент музыкальная индустрия вздрогнула. Треки стали, как писали обозреватели, стали «трудноотличимы» от человеческих.
Нейросеть уже делала полноценные песни до двух минут, с вокалом, который звучит как живой. Летом 2024-го появляется версия 3.5. Можно делать треки уже до четырёх минут, вокал стал получше. Правда иногда версии 3 и 3,5 выдавали странные артефакты. Вы просите веселый поп-трек — а из колонок раздаётся плач или крик. Или искажённый шёпот, который звучит так, будто кто-то пытается говорить из-под воды. Этот феномен в духе крипипаст активно обсуждали на Реддите и делились собственными такими генерациями.
Время шло, глитчи пропали. Осенью 2024-го вышла версия 4. В нее добавили функцию Personas — теперь пользователь мог собрать виртуального артиста с нуля, задать ему голос, стиль, характер и выпускать треки от его имени. В весной 2025-го выпустили v4.5 — там уже можно генерировать треки до 8 минут, разбивать трек на стемы и скачивать их по отдельности. А еще модель стала тоньше работать с мастерингом и впервые разрешила загружать собственные аудио-сэмплы. То есть вы могли скинуть туда запись своей гитары — и Suno достраивала вокруг неё целую песню. В осенью 2025-го выходит v5 — там уже появляется почти полноценная DAW. Отдельные дорожки можно редактировать и достраивать прямо в интерфейсе плюс еще сильнее улучшилось качество звука. И наконец, 25 марта 2026 года вышла v5.5: там уже можно клонировать собственный голос, чтобы делать треки со своим собственным вокалом.
Зафиксируйте скорость: от первого бота в Discord до полноценной платформы, генерирующей восьмиминутные треки с мультитрековым редактированием прошло чуть больше двух лет. И качество выросло настолько, что даже профессиональные музыканты не всегда могут отличить результат от живой записи.
Масштабы генераций и выручки: цифры, которые не укладывается в голове
Около 100 миллионов людей хотя бы раз пробовали использовать Suno к февралю 2026 года. Сто миллионов — это больше, чем население Германии. Из них два миллиона платят за подписку от 8 до 30 долларов в месяц. Кажется, немного? Считаем: 300 миллионов долларов годовой рекуррентной выручки. Это деньги, которые приходят регулярно, как зарплата, только считается в годовом объеме. Spotify потребовалось четыре года, чтобы дойти до этой цифры. Suno — два.
Но выручка — это ещё цветочки. Самое дикое — объём генерации.
Вся мировая музыкальная индустрия выпускает примерно 100 000 треков в день. Все лейблы, все артисты, все студии, все гаражные группы на планете — сто тысяч. Suno генерирует 7 миллионов. В день. В семьдесят раз больше, чем весь остальной мир, вместе взятый. Один стартап из Кембриджа, штат Массачусетс, — и семь миллионов песен в день.
Зафиксируйте скорость: от первого бота в Discord до полноценной платформы, генерирующей восьмиминутные треки с мультитрековым редактированием прошло чуть больше двух лет. И качество выросло настолько, что даже профессиональные музыканты не всегда могут отличить результат от живой записи.
Масштабы генераций и выручки: цифры, которые не укладывается в голове
Около 100 миллионов людей хотя бы раз пробовали использовать Suno к февралю 2026 года. Сто миллионов — это больше, чем население Германии. Из них два миллиона платят за подписку от 8 до 30 долларов в месяц. Кажется, немного? Считаем: 300 миллионов долларов годовой рекуррентной выручки. Это деньги, которые приходят регулярно, как зарплата, только считается в годовом объеме. Spotify потребовалось четыре года, чтобы дойти до этой цифры. Suno — два.
Но выручка — это ещё цветочки. Самое дикое — объём генерации.
Вся мировая музыкальная индустрия выпускает примерно 100 000 треков в день. Все лейблы, все артисты, все студии, все гаражные группы на планете — сто тысяч. Suno генерирует 7 миллионов. В день. В семьдесят раз больше, чем весь остальной мир, вместе взятый. Один стартап из Кембриджа, штат Массачусетс, — и семь миллионов песен в день.
Шульман говорил, что когда они начинали, все в AI занимались текстом и картинками — а аудио никто не трогал. Они увидели в этом шанс, а потом его увидели и инвесторы.
До мая 2024-го Suno привлекала деньги тихо — ранние раунды публично не раскрывались. Первое, что увидел рынок, — раунд Series B.
В мае 2024-го раунд ведёт Lightspeed Venture Partners — один из крупнейших венчурных фондов Кремниевой долины, за плечами которого инвестиции в Snapchat, Airbnb и десятки других компаний. К ним присоединяются фонды Matrix Partners, Founder Collective, Нат Фридман — бывший CEO GitHub, платформы, на которой работают миллионы разработчиков по всему миру, — и Дэниел Гросс, бывший глава AI в Apple. Вместе они вкладывают 125 миллионов долларов. Оценка компании — около полумиллиарда долларов.
До мая 2024-го Suno привлекала деньги тихо — ранние раунды публично не раскрывались. Первое, что увидел рынок, — раунд Series B.
В мае 2024-го раунд ведёт Lightspeed Venture Partners — один из крупнейших венчурных фондов Кремниевой долины, за плечами которого инвестиции в Snapchat, Airbnb и десятки других компаний. К ним присоединяются фонды Matrix Partners, Founder Collective, Нат Фридман — бывший CEO GitHub, платформы, на которой работают миллионы разработчиков по всему миру, — и Дэниел Гросс, бывший глава AI в Apple. Вместе они вкладывают 125 миллионов долларов. Оценка компании — около полумиллиарда долларов.
Ноябрь 2025-го — Series C. Раунд ведёт фонд Menlo Ventures, к нему присоединяются производитель видеокарт NVIDIA, медиакомпания Hallwood Media и уже знакомые по предыдущему раунду Lightspeed Venture Partners и Matrix которые в общем инвестируют еще 250 миллионов. Оценка вырастает до двух миллиардов четырёхсот пятидесяти. В общем привлечено почти 400 миллионов. От четырёх единомышленников в подвале до единорога стоимостью с небольшую европейскую авиакомпанию — за два с половиной года.
Но вот деталь, которая превращает история развития технологического бизнеса в юридический триллер. На чём именно натренирована эта модель? Откуда взялись те миллионы треков, на которых Suno научилась предсказывать токен за токеном? Ответ на этот вопрос стоит миллиарды долларов — и именно вокруг него сейчас идёт в ойна. Пока инвесторы считали деньги, музыкальная индустрия считала потери. И в июне 2024-го решила действовать.
Ответ лейблов: большая тройка идёт в суд
Ситуация с исками против Suno в Америке
24 июня 2024 года RIAA — Американская ассоциация звукозаписывающей индустрии, главный юридический кулак мировой музыки — подаёт коллективный иск на Sunо и еще один похожий сервис Udio от имени трёх гигантов: Universal Music Group, Sony Music и Warner Music Group. RIAA обвинили Suno и Udio в нарушение авторских прав «в беспрецедентном масштабе». Сумма требований — до 150 000 долларов за каждое нарушение. Учитывая, что модель обучалась на миллионах треков, потенциальный счёт — астрономический.
Кен Дорошоу, на тот момент главный юрист RIAA, заявляет: «Это дела о нарушении копирайта, связанные с нелицензионным копированием звукозаписей в массовом масштабе. Suno и Udio пытаются скрыть полный объём нарушений, вместо того чтобы поставить свой бизнес на законную основу».
Но вот деталь, которая превращает история развития технологического бизнеса в юридический триллер. На чём именно натренирована эта модель? Откуда взялись те миллионы треков, на которых Suno научилась предсказывать токен за токеном? Ответ на этот вопрос стоит миллиарды долларов — и именно вокруг него сейчас идёт в ойна. Пока инвесторы считали деньги, музыкальная индустрия считала потери. И в июне 2024-го решила действовать.
Ответ лейблов: большая тройка идёт в суд
Ситуация с исками против Suno в Америке
24 июня 2024 года RIAA — Американская ассоциация звукозаписывающей индустрии, главный юридический кулак мировой музыки — подаёт коллективный иск на Sunо и еще один похожий сервис Udio от имени трёх гигантов: Universal Music Group, Sony Music и Warner Music Group. RIAA обвинили Suno и Udio в нарушение авторских прав «в беспрецедентном масштабе». Сумма требований — до 150 000 долларов за каждое нарушение. Учитывая, что модель обучалась на миллионах треков, потенциальный счёт — астрономический.
Кен Дорошоу, на тот момент главный юрист RIAA, заявляет: «Это дела о нарушении копирайта, связанные с нелицензионным копированием звукозаписей в массовом масштабе. Suno и Udio пытаются скрыть полный объём нарушений, вместо того чтобы поставить свой бизнес на законную основу».
А глава RIAA Митч Глейзер добавляет: «Нелицензионные сервисы вроде Suno и Udio, которые заявляют, что "справедливо" копировать труд всей жизни артиста и эксплуатировать его ради собственной прибыли — без согласия и оплаты — подрывают саму идею по-настоящему инновационного AI для всех нас».
Понять можно: выяснилось, что Suno потратила примерно 2 000 долларов на музыкальные данные, на которых обучала свою модель. Две тысячи — это стоимость приличной гитары или одного дня в средней московской студии. При этом на вычислительные мощности компания потратила 32 миллиона. То есть 32 миллиона на железо и 2 тысячи — на музыку, которая стала топливом для этого железа. Если перевести в понятный образ: вы строите ресторан за десятки миллионов, а все рецепты переписываете из чужих книг, не заплатив авторам ни копейки. Блюда великолепные, к вам постоянно стоят очереди, бизнес оценивают в миллиарды. А повара, чьи рецепты вы забрали, стоят и смотрят на это с другой стороны витрины.
Но тут начинается самое интересное. Три лейбла подали иск единым фронтом. Казалось бы — Universal, Sony, Warner, вся «большая тройка» против одного стартапа. Но потом этот фронт развалился.
Ноябрь 2025-го. Warner Music выходит из иска и заключает лицензионную сделку с Suno. Роберт Кинцль, CEO Warner Music Group, объявляет: «Это историческое соглашение — победа для творческого сообщества. AI встаёт на сторону артистов, когда соблюдает наши принципы: лицензионные модели, отражение ценности музыки, и возможность для артистов самим решать, как используются их имя, образ, голос и композиции».
Но тут начинается самое интересное. Три лейбла подали иск единым фронтом. Казалось бы — Universal, Sony, Warner, вся «большая тройка» против одного стартапа. Но потом этот фронт развалился.
Ноябрь 2025-го. Warner Music выходит из иска и заключает лицензионную сделку с Suno. Роберт Кинцль, CEO Warner Music Group, объявляет: «Это историческое соглашение — победа для творческого сообщества. AI встаёт на сторону артистов, когда соблюдает наши принципы: лицензионные модели, отражение ценности музыки, и возможность для артистов самим решать, как используются их имя, образ, голос и композиции».
Проще говоря: Warner решила, что лучше получать деньги от Suno, чем годами судиться без гарантии выигрыша. Прагматизм победил принципиальность.
Universal и Sony на это посмотрели и пришли в ярость.
Сэр Лучиан Грейндж, председатель и CEO Universal Music Group, выпустил внутреннее мемо, которое передали прессе. Цитирую: «Легитимизация бизнес-моделей, которые не уважают труд и творчество артистов, и продвигают экспоненциальный рост AI-мусора на стриминговых платформах — это грубое предательство артистов, авторов песен и всех нас, кто работает в музыке».
Universal и Sony на это посмотрели и пришли в ярость.
Сэр Лучиан Грейндж, председатель и CEO Universal Music Group, выпустил внутреннее мемо, которое передали прессе. Цитирую: «Легитимизация бизнес-моделей, которые не уважают труд и творчество артистов, и продвигают экспоненциальный рост AI-мусора на стриминговых платформах — это грубое предательство артистов, авторов песен и всех нас, кто работает в музыке».
Sony Music пошла другим путём. Она разослала декларацию о запрете использования своего контента для обучения AI более чем 700 технологическим компаниям. Позиция Sony предельно чёткая: «Мы страстно верим в неотъемлемую и первостепенную ценность человеческого творчества. Технологические инновации должны гарантировать, что права авторов песен и исполнителей будут уважаться.»
Итого. Единый фронт рассыпался за полтора года. Warner — по одну сторону баррикады, с лицензией в руках и деньгами в кармане. UMG и Sony — по другую, с юристами наготове и принципами наперевес. Музыкальная индустрия раскололась. И это только Америка.
Суды с Suno в Европе
Мюнхен, январь 2025-го. GEMA — немецкое общество по коллективному управлению авторскими правами, одно из крупнейших в мире — подает собственный иск против Suno. Тобиас Хольцмюллер, глава GEMA, говорит: «Песни наших членов — не бесплатное сырьё для бизнес-моделей поставщиков генеративного AI. Любой, кто хочет использовать эти песни, обязан приобрести лицензию и справедливо вознаградить авторов».
Суды с Suno в Европе
Мюнхен, январь 2025-го. GEMA — немецкое общество по коллективному управлению авторскими правами, одно из крупнейших в мире — подает собственный иск против Suno. Тобиас Хольцмюллер, глава GEMA, говорит: «Песни наших членов — не бесплатное сырьё для бизнес-моделей поставщиков генеративного AI. Любой, кто хочет использовать эти песни, обязан приобрести лицензию и справедливо вознаградить авторов».
Причём, что важно — GEMA не просто заявила претензии. Они принесли в суд конкретные доказательства и примеры. Эксперты GEMA показали, что выходные данные Suno бывают «обманчиво похожи» на оригиналы: Forever Young группы Alphaville, Mambo No. 5 Лу Беги, Daddy Cool от Boney M., Cheri Cheri Lady Modern Talking. Слушание прошло 9 марта 2026 года. Решение ожидается 12 июня. И оно может стать прецедентом для всей Европы.
Параллельно с судами разворачивается и война общественного мнения. В феврале 2026-го — кампания «Say No To Suno». Открытое письмо, опубликованное на The Trichordist, с формулировками, которые бьют наотмашь. «Из-за захвата мировой сокровищницы музыки платформы наводняются AI-мусором, а роялти легитимных артистов размываются — тех самых, чья музыка и стала сырьём для этого мусора». И ещё: «Они не ставят технологию на службу артистам. Они ставят артистов на службу своей технологии».
Авторы письма ссылаются на данные Deezer: 85% прослушиваний AI-треков на платформе — мошеннические. Это не значит, что сами треки плохие — это значит, что боты и фермы стримов накручивают им прослушивания, чтобы вытащить деньги из общего роялти-пула. Каждый такой накрученный стрим — это деньги, которые не дошли до живого артиста. И вот вывод авторов письма: есть серьезные основания полагать, что Suno фактически превратилась в фабрику по производству контента для такого мошенничества — в промышленных масштабах. То есть те, кто стоит по другую сторону витрины видят в Suno не инструмент демократизации, не платформу для творчества, а фабрику фрода.
Параллельно с судами разворачивается и война общественного мнения. В феврале 2026-го — кампания «Say No To Suno». Открытое письмо, опубликованное на The Trichordist, с формулировками, которые бьют наотмашь. «Из-за захвата мировой сокровищницы музыки платформы наводняются AI-мусором, а роялти легитимных артистов размываются — тех самых, чья музыка и стала сырьём для этого мусора». И ещё: «Они не ставят технологию на службу артистам. Они ставят артистов на службу своей технологии».
Авторы письма ссылаются на данные Deezer: 85% прослушиваний AI-треков на платформе — мошеннические. Это не значит, что сами треки плохие — это значит, что боты и фермы стримов накручивают им прослушивания, чтобы вытащить деньги из общего роялти-пула. Каждый такой накрученный стрим — это деньги, которые не дошли до живого артиста. И вот вывод авторов письма: есть серьезные основания полагать, что Suno фактически превратилась в фабрику по производству контента для такого мошенничества — в промышленных масштабах. То есть те, кто стоит по другую сторону витрины видят в Suno не инструмент демократизации, не платформу для творчества, а фабрику фрода.
Ответы Suno на претензии
А что говорит сама Suno? В своём официальном ответе на иск компания формулирует позицию, которая звучит почти зеркально противоположно: «Suno в конечном счёте выиграет это разбирательство, потому что ценности, которые воплощает и защищает авторское право, — это ценности Suno: стимулирование инноваций ради того, чтобы больше людей могли выражать больше идей».
Шульман в интервью выбирает чуть более примирительный тон: «Наша технология спроектирована так, чтобы производить оригинальный контент, а не воспроизводить существующий. Мы разочарованы тем, что, несмотря на наши попытки разъяснить это лейблам, они решили подать судебные иски вместо конструктивного диалога».
Зафиксируем. CEO компании стоимостью два с половиной миллиарда долларов публично признаёт: да, мы обучали модель на чужой музыке. Нет, мы не считаем это нарушением. Позиция Suno строится на доктрине fair use — добросовестного использования. Их аргумент: обучение модели — это трансформативное использование, как цитирование в научной работе. Модель не копирует — она учится. Как человек, который послушал тысячу песен и написал свою.
Контраргумент индустрии тоже прост: человек не может послушать и переработать десятки миллионов треков за несколько недель. Такой масштаб — не просто количественная разница. Это качественно другое явление. Помните аналогию с рестораном? Так вот, музыкант — это повар, который пробовал еду в разных заведениях, годами учился готовить, набивал руку, и постепенно, выработал собственный стиль. AI — это система, которая за несколько недель получила доступ ко всем рецептам всех ресторанов мира, проанлизировала их и нашла закономерности.
Показательная деталь: сам Suno блокирует загрузку треков со стриминговых платформ в качестве референса — система распознаёт защищённый контент и не пропускает его. Модель, обученная на всей мировой музыке без спроса, не может принять эту же музыку в качестве подсказки для пользователя. Потому что боится юридических последствий.
Технология уже здесь и никуда не денется — независимо от того, чем закончатся суды. И пока все спорят о музыке, AI уже решает кучу других задач, которые отнимают у музыканта время и деньги: нейросеть может, например, придумать концепцию для съёмки, написать промо-текст, составить план продвижения. Всё это раньше требовало либо бюджета на специалистов, либо недель работы самому. Теперь нет.
Мы в UpSound это понимаем, поэтому сделали собственный AI-сервис специально для артистов. Мы упаковали весь наш опыт в один инструмент, которым легко и удобно пользоваться. Никакого чата с полотном текста, не нужно учиться писать промпты, чтобы получить нормальный результат. UpSound AI умеет делать все, что нужно музыканту: от качественной обложки до плана продвижения под заданный бюджет. Переходите по ссылке, чтобы изучить инструмент.
Голоса индустрии: что говорят те, кто делает музыку
Артисты с мировым именем об ИИ-музыке
Апрель 2024 года. Больше двухсот артистов подписывают открытое письмо. Billie Eilish, Nicki Minaj, Katy Perry, Stevie Wonder, Jon Bon Jovi, Pearl Jam, Camila Cabello — и ещё пара сотен известных имён. Формулируют без полутонов: «Это нападение на человеческое творчество должно быть остановлено. Мы обязаны защититься от хищнического использования AI для кражи голосов и образов профессиональных артистов, нарушения прав авторов и уничтожения музыкальной экосистемы».
А что говорит сама Suno? В своём официальном ответе на иск компания формулирует позицию, которая звучит почти зеркально противоположно: «Suno в конечном счёте выиграет это разбирательство, потому что ценности, которые воплощает и защищает авторское право, — это ценности Suno: стимулирование инноваций ради того, чтобы больше людей могли выражать больше идей».
Шульман в интервью выбирает чуть более примирительный тон: «Наша технология спроектирована так, чтобы производить оригинальный контент, а не воспроизводить существующий. Мы разочарованы тем, что, несмотря на наши попытки разъяснить это лейблам, они решили подать судебные иски вместо конструктивного диалога».
Зафиксируем. CEO компании стоимостью два с половиной миллиарда долларов публично признаёт: да, мы обучали модель на чужой музыке. Нет, мы не считаем это нарушением. Позиция Suno строится на доктрине fair use — добросовестного использования. Их аргумент: обучение модели — это трансформативное использование, как цитирование в научной работе. Модель не копирует — она учится. Как человек, который послушал тысячу песен и написал свою.
Контраргумент индустрии тоже прост: человек не может послушать и переработать десятки миллионов треков за несколько недель. Такой масштаб — не просто количественная разница. Это качественно другое явление. Помните аналогию с рестораном? Так вот, музыкант — это повар, который пробовал еду в разных заведениях, годами учился готовить, набивал руку, и постепенно, выработал собственный стиль. AI — это система, которая за несколько недель получила доступ ко всем рецептам всех ресторанов мира, проанлизировала их и нашла закономерности.
Показательная деталь: сам Suno блокирует загрузку треков со стриминговых платформ в качестве референса — система распознаёт защищённый контент и не пропускает его. Модель, обученная на всей мировой музыке без спроса, не может принять эту же музыку в качестве подсказки для пользователя. Потому что боится юридических последствий.
Технология уже здесь и никуда не денется — независимо от того, чем закончатся суды. И пока все спорят о музыке, AI уже решает кучу других задач, которые отнимают у музыканта время и деньги: нейросеть может, например, придумать концепцию для съёмки, написать промо-текст, составить план продвижения. Всё это раньше требовало либо бюджета на специалистов, либо недель работы самому. Теперь нет.
Мы в UpSound это понимаем, поэтому сделали собственный AI-сервис специально для артистов. Мы упаковали весь наш опыт в один инструмент, которым легко и удобно пользоваться. Никакого чата с полотном текста, не нужно учиться писать промпты, чтобы получить нормальный результат. UpSound AI умеет делать все, что нужно музыканту: от качественной обложки до плана продвижения под заданный бюджет. Переходите по ссылке, чтобы изучить инструмент.
Голоса индустрии: что говорят те, кто делает музыку
Артисты с мировым именем об ИИ-музыке
Апрель 2024 года. Больше двухсот артистов подписывают открытое письмо. Billie Eilish, Nicki Minaj, Katy Perry, Stevie Wonder, Jon Bon Jovi, Pearl Jam, Camila Cabello — и ещё пара сотен известных имён. Формулируют без полутонов: «Это нападение на человеческое творчество должно быть остановлено. Мы обязаны защититься от хищнического использования AI для кражи голосов и образов профессиональных артистов, нарушения прав авторов и уничтожения музыкальной экосистемы».
И ключевая фраза из того же письма: «Некоторые из крупнейших и самых могущественных компаний без разрешения используют нашу работу для обучения AI-моделей. Для многих работающих музыкантов, артистов и авторов, которые и так еле сводят концы с концами, это будет катастрофой». Обратите внимание — не «для нас, звёзд, это обидно». А «для тех, кто еле сводит концы с концами». Письмо подписали миллионеры, но говорили они от имени тех, у кого нет ни миллионов, ни юристов, ни рупора, чтобы выразить свое мнение.
Но письмо — это коллективное выражение мнения. Есть музыканты, которые громко высказываются и по отдельности.
Весной 2024-го выходит пресс-релиз альбома Бейонсе Cowboy Carter. И вот что она там пишет: «Радость создания музыки в том, что правил не существует. Чем больше я наблюдаю за тем, как развивается мир, тем глубже чувствую связь с чистотой. Когда вокруг всё больше искусственного интеллекта, цифровых фильтров и программирования — я захотела вернуться к настоящим инструментам».
Весной 2024-го выходит пресс-релиз альбома Бейонсе Cowboy Carter. И вот что она там пишет: «Радость создания музыки в том, что правил не существует. Чем больше я наблюдаю за тем, как развивается мир, тем глубже чувствую связь с чистотой. Когда вокруг всё больше искусственного интеллекта, цифровых фильтров и программирования — я захотела вернуться к настоящим инструментам».
Альбом Act II: Cowboy Carter
Бейонсе сознательно отказалась от использования AI и даже противопоставила свой традиционный подход современным технологиям.
Примерно также поступила Росалия. В ноябре 2025-го она выпустила альбом Lux — записанный с Лондонским симфоническим оркестром.
Columbia Records
И там нет ни единой ноты и не единого лупа сгенерированного нейросетью. Росалия делает на это особый упор, в интервью на радио France Inter она объяснила почему так сделала: «Здесь нет AI. Совсем. Это человеческий альбом. Сделан очень по-человечески». Она признала, что однажды попробовала попросила AI написать куплет. Результат её не устроил. Два с половиной года она переписывала, перезаписывала и собирала альбом вручную — как пазл, по её собственным словам.
Что думают российские музыканты об ИИ?
Дима Билан выпустил коллаб с AI-Снегурочкой и получил плюс 16% к аудитории. Его позиция простая: «Здесь нет подмены человека машиной — есть диалог, в котором человек и технология не спорят, а дополняют друг друга.» Баста использует AI для генерации сэмплов — «как быстрый референс», не как финальный продукт. Gone Fludd пошёл дальше всех: анонсировал целый альбом нейроремиксов со своей голосовой моделью. То есть добровольно отдал голос нейросети и сделал из этого продукт. Как Граймс, только по-русски.
Что думают российские музыканты об ИИ?
Дима Билан выпустил коллаб с AI-Снегурочкой и получил плюс 16% к аудитории. Его позиция простая: «Здесь нет подмены человека машиной — есть диалог, в котором человек и технология не спорят, а дополняют друг друга.» Баста использует AI для генерации сэмплов — «как быстрый референс», не как финальный продукт. Gone Fludd пошёл дальше всех: анонсировал целый альбом нейроремиксов со своей голосовой моделью. То есть добровольно отдал голос нейросети и сделал из этого продукт. Как Граймс, только по-русски.
На другом полюсе — те, кто видит в AI угрозу. Они указывают на размытие авторства и считают что AI обесценивает творческий вклад музыканта и делает музыку пластмассовой и механической. А это перевешивает все возможности, которые дают нейросети. Лолита, например, формулирует позицию максимально жестко и называет AI в музыке «паразитом, квинтэссенцией того, что уже сделано живьем».
И вот что интересно: по сути, между позициями нет противоречия. Просто музыканты говорят о разных вещах. Те, кто за — чаще просто используют нейросети, чтобы упростить и ускорить создание собственной музыки. А тех, кто против, волнуют скорее случаи, когда AI становится полноценным автором и начинает подменять музыканта. И обе стороны по своему правы.
Как AI-музыка размывает заработок артистов и авторов
По прогнозу CISAC — крупнейшей международной конфедерации авторских обществ: AI-музыка может отнять до 24% выручки авторов к 2028 году. Кумулятивные потери авторов в аудиовизуальной сфере за пять лет составят 22 миллиарда долларов. Это не что-то абстрактное, конкретные деньги, которые не получат живые люди.
По оценке НФМИ — Национальной федерации музыкальной индустрии, — которую озвучивали еще в декабре 2024, ежегодные потери артистов от несанкционированного использования их образов в AI-музыке — 3,5 миллиарда рублей. И это только образы — без учёта размывания роялти-пулов стримингов из-за общего наплыва контента.
Никита Данилов, генеральный директор НФМИ, формулирует жёстко: «Лица, которые сгенерировали контент и загрузили его на стриминги, получают роялти от сервисов за просмотр и прослушивание такого контента. Рост доли синтезированного контента снижает доходы артистов, композиторов и авторов, создающих произведения вручную.» Переводим: AI-треки не должны получать роялти из общего котла. Потому что каждый стрим нейротрека на стриминговой платформе — это стрим, который отняли у живого музыканта.
Как AI-музыка размывает заработок артистов и авторов
По прогнозу CISAC — крупнейшей международной конфедерации авторских обществ: AI-музыка может отнять до 24% выручки авторов к 2028 году. Кумулятивные потери авторов в аудиовизуальной сфере за пять лет составят 22 миллиарда долларов. Это не что-то абстрактное, конкретные деньги, которые не получат живые люди.
По оценке НФМИ — Национальной федерации музыкальной индустрии, — которую озвучивали еще в декабре 2024, ежегодные потери артистов от несанкционированного использования их образов в AI-музыке — 3,5 миллиарда рублей. И это только образы — без учёта размывания роялти-пулов стримингов из-за общего наплыва контента.
Никита Данилов, генеральный директор НФМИ, формулирует жёстко: «Лица, которые сгенерировали контент и загрузили его на стриминги, получают роялти от сервисов за просмотр и прослушивание такого контента. Рост доли синтезированного контента снижает доходы артистов, композиторов и авторов, создающих произведения вручную.» Переводим: AI-треки не должны получать роялти из общего котла. Потому что каждый стрим нейротрека на стриминговой платформе — это стрим, который отняли у живого музыканта.
Стриминговые платформы оказались в неудобной позиции — им невыгодно ни фильтровать AI-музыку, ни открыто её поддерживать. Пресс-служба Яндекс Музыки формулирует это так: «Самые разные технологии могут применяться артистами на разных этапах создания песни. Компьютерные технологии используются для создания музыки многие годы. И если технологии на базе ИИ нужно фильтровать, то возникает вопрос — нужно ли тогда фильтровать музыку, где использовался автотюн?» Логично? На первый взгляд — да. Но между автотюном и генерацией трека с нуля по промпту — пропасть. Автотюн корректирует ноту, которую спел человек, а Suno генерирует ноту, голос, аранжировку и почти без участия человека — от него требуется только написать промпт.
Денис Савельев из «Кион Музыки» считает, что хайп пройдет: «ИИ-треки попадают на верхние строчки чартов, скорее, из-за массового наплыва сгенерированного контента в целом. По мере насыщения аудитории эффект новизны снизится.» Может быть, но цифры пока говорят об обратном: прослушивания выросли на 135% за три месяца.
Как в РФ пытаются законодательно регулировать AI
В сентябре 2024-го появился законопроект «Об охране голоса гражданина». Предлагает ввести в Гражданский кодекс статью 152.3: обнародование и использование голоса, включая AI-синтезированный, возможно только с согласия гражданина. По сути — ваш голос приравнивается к вашему лицу. Нельзя использовать фото человека без разрешения — нельзя будет использовать голос. Логично. Но как это работает, если нейросеть генерирует «средний» голос, обученный на тысяче разных вокалов, — чей это голос и у кого спрашивать разрешение? Универсального ответа на этот вопрос пока нет.
• ИИ и закон: кому принадлежат авторские права на музыку, созданную нейросетью
В марте 2026-го Минцифры опубликовало проект рамочного закона об ИИ, по которому предполагается обязательная маркировка AI-контента и право отказаться от AI-услуг: например, если вы хотите разговаривать с живым человеком, а не с ботом, когда звоните в поддержку. Закон вступит в силу 1 сентября 2027 года. Но до сентября 2027-го — полтора года. За это время Suno выпустит ещё пару версий, число AI-треков на платформах удвоится или утроится, а правила игры по-прежнему будут размытыми.
Что в итоге?
Suno — не единственный игрок. Udio — основан бывшими сотрудниками Google DeepMind, тоже фигурирует в иске RIAA. Google разрабатывает собственные музыкальные модели — пока не для массовой аудитории, но это пока. Meta выкатила open-source MusicGen и AudioCraft — любой разработчик может взять и встроить в свой проект. Stability AI выпустила Stable Audio с фокусом на лицензионной чистоте. Даже если завтра Suno проиграет все суды и закроется — технология никуда не денется.
• Без этого шага бесполезно использовать ИИ: как артисту найти и удержать уникальный стиль
Что всё это значит на практике? AI-треки будут заливать платформы, размывать роялти и перетягивать внимание алгоритмов. Это факт, к которому нужно готовиться, а не закрывать глаза. Можно иметь разные позиции насчет AI. Но победит тот, кто не растеряет, а укрепит и расширит свою аудиторию вне зависимости от внешних обстоятельств.
Как в РФ пытаются законодательно регулировать AI
В сентябре 2024-го появился законопроект «Об охране голоса гражданина». Предлагает ввести в Гражданский кодекс статью 152.3: обнародование и использование голоса, включая AI-синтезированный, возможно только с согласия гражданина. По сути — ваш голос приравнивается к вашему лицу. Нельзя использовать фото человека без разрешения — нельзя будет использовать голос. Логично. Но как это работает, если нейросеть генерирует «средний» голос, обученный на тысяче разных вокалов, — чей это голос и у кого спрашивать разрешение? Универсального ответа на этот вопрос пока нет.
• ИИ и закон: кому принадлежат авторские права на музыку, созданную нейросетью
В марте 2026-го Минцифры опубликовало проект рамочного закона об ИИ, по которому предполагается обязательная маркировка AI-контента и право отказаться от AI-услуг: например, если вы хотите разговаривать с живым человеком, а не с ботом, когда звоните в поддержку. Закон вступит в силу 1 сентября 2027 года. Но до сентября 2027-го — полтора года. За это время Suno выпустит ещё пару версий, число AI-треков на платформах удвоится или утроится, а правила игры по-прежнему будут размытыми.
Что в итоге?
Suno — не единственный игрок. Udio — основан бывшими сотрудниками Google DeepMind, тоже фигурирует в иске RIAA. Google разрабатывает собственные музыкальные модели — пока не для массовой аудитории, но это пока. Meta выкатила open-source MusicGen и AudioCraft — любой разработчик может взять и встроить в свой проект. Stability AI выпустила Stable Audio с фокусом на лицензионной чистоте. Даже если завтра Suno проиграет все суды и закроется — технология никуда не денется.
• Без этого шага бесполезно использовать ИИ: как артисту найти и удержать уникальный стиль
Что всё это значит на практике? AI-треки будут заливать платформы, размывать роялти и перетягивать внимание алгоритмов. Это факт, к которому нужно готовиться, а не закрывать глаза. Можно иметь разные позиции насчет AI. Но победит тот, кто не растеряет, а укрепит и расширит свою аудиторию вне зависимости от внешних обстоятельств.
Кстати, держать руку на пульсе всех новостей музыкальной индустрии можно в телеграм-канале UpSound. Там мы регулярно публикуем разборы кейсов по продвижению и полезные материалы для артистов. Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить!
Также приглашаем подписаться на наш ВК.
Также приглашаем подписаться на наш ВК.
Комплексное продвижение артистов
Работа с большой командой профессионалов в музыкальном продвижении. Кто входит? Менеджер артиста, PR-менеджер, контент-менеджер, менеджер по дистрибуции, рилсмейкер, стратег, отдел маркетинга и дизайна.
